Президент Ирана Масуд Пезешкиан дал интервью Такеру Карлсону. В отличие от другого президента, беседовавшего с Карлсоном, он не стал начинать рассказ с Ахеменидов, Кира Великого и Дария Первого, но наговорил не меньше дичи, уложившись, правда, в гораздо меньший срок. Впрочем, главный его посыл был таким: мы самая миролюбивая страна на свете, мы не хотим ядерного оружия, мы очень хотим дружить с Америкой, но проклятый Израиль ставит палки в колеса. «Смерть Америке» означает вовсе не смерть американскому народу или американским чиновникам, а направлено на борьбу с несправедливостью и жестокостью, а фатва духовенства с угрозами смерти тем, кто угрожает верховному лидеру, тоже не означает призыв убить Трампа, заявил он.

В принципе, это плюс-минус те пункты, которые от иранского режима хотели бы услышать американские изоляционисты. Пезешкиан говорит о стремлении к диалогу, требуя от США гарантировать, что Израиль больше не нападет. Разумеется, эту позицию он не мог озвучить без разрешения Али Хаменеи.

При этом 24 депутата парламента написали большое открытое письмо президенту, в котором поругали его за «демонстрацию слабости» перед американским журналистам. В том числе, они указали, что «Смерть Америке» означает именно что смерть Америке, а не абстрактную борьбу за справедливость, что фатва об обязанности помешать уничтожению верховного лидера направлена именно в адрес западных руководителей, и что попытка отделить США от Израиля противоречит позиции иранского режима, который считает США и Израиль практически единым целым.

Кто прав? Оба правы. Только Пезешкиан говорит с Западом, а депутаты – с общественным мнением в Иране. На самом деле в настоящий момент иранский режим хочет восстановить диалог с США, но при этом старается демонстрировать своим, что он силен, как никогда.