Турция пугает Израиль и Китай - смогут ли они сблизиться?

Израиль и Китай редко рассматривают безопасность на Ближнем Востоке через одну и ту же стратегическую призму. Их подходы к Ирану, США, региональным альянсам и международному порядку зачастую расходятся. Но в последнее время их интересы совпали из-за действий Турции.

Израиль тревожит расширяющееся региональное влияние Турции — от её растущей военной и политической роли в Сирии до стремления играть ключевую роль в определении будущего сектора Газа. Анкара всё более явно демонстрирует намерение формировать региональный порядок.

Китай же обеспокоен Турцией по другой причине: способностью Анкары влиять на формирование идентичности уйгурской и туркестанской общины на севере Сирии, которая сохраняет этнические связи с населением западного Китая.

Именно Сирия стала местом, где эти опасения относительно турецкого влияния неожиданно пересекаются, пишет JP.

Сначала китайски власти опасались, что вернувшиеся из Сирии уйгурские боевики исламистских группировок станут угрозой безопасности. Но с тех пор ситуация ухудшилась. Уйгуры создали в Сирии новую общину, со своими школами и другими центрами, которая развивается без китайского влияния. То есть, возник новый центр, формирующий уйгурскую идентичность в соответствии с турецкими представлениями, согласно которым, уйгуры не меньшинство в Китае, а часть огромного тюркского мира.

Китай обеспокоен не только тем, что новое поколение уйгуров живёт за пределами страны. Его тревожит то, что эти люди сохраняют этнические, языковые и исторические связи с уйгурскими общинами внутри Китая, в то время как их идентичность формируется вне контроля Пекина — и потенциально в рамках турецкого понимания тюркского мира. И у Пекина практически нет инструментов воздействия на культурные и образовательные факторы, формирующие мировоззрение жён и детей бывших боевиков.

Израиль подходит к вопросу Турции совершенно с другой стороны. Его беспокоит усиление стратегических позиций Турции в Сирии и вероятность того, что турецкое военное и политическое влияние окончательно закрепится в непосредственной близости от северной границы Израиля. Однако обеспокоенность Израиля не ограничивается северным направлением.

Турция также стремится играть более значительную роль в секторе Газа, позиционируя себя как важного политического участника дискуссий о прекращении огня, восстановлении территории и её будущем управлении.

В результате Китай и Израиль с одинаковым опасением смотрят на укрепление Турции и растущую способность Анкары проецировать свою силу и влияние далеко за пределами собственных границ. Возможно, Иерусалим и Пекин начнут сотрудничать против этой угрозы.