Растущее сближение между Россией Владимира Путина и Исламской Республикой Иран должно вызвать тревогу во всех западных столицах, говорится в статье, опубликованной Townhall. Но на самом деле у Москвы и Тегерана не стратегическое партнерство, а брак по расчету между двумя авторитарными режимами, объединенными враждебностью к демократическому миру, презрением к западным санкциям и стремлением подорвать международный порядок. Великобритания, Европа, Америка и Украина поступили бы глупо, если бы приняли такое схождение интересов за долговечный союз. Однако они были бы не менее глупы, если бы недооценили ущерб, который оно может нанести.

В прошлом Россия и Иран враждовали и воевали между собой, и Россия захватила иранские территории на Кавказе. Россия в ХХ веке как минимум дважды пыталась поставить Иран под свой контроль. Позднее страны сотрудничали, но их интересы редко совпадали полностью, и Россия никогда не шла навстречу Ирану.

Сегодня война против Украины трансформировала их отношения. Тегеран поставил России беспилотники Shahed, которые стали ключевым компонентом кампании Москвы против украинских городов, энергетической инфраструктуры и гражданских объектов. Сотрудничество распространилось на военные технологии, промышленное производство и дипломатическую координацию. В ответ Иран стремился получить современное российское вооружение, технический опыт и международную поддержку.

Договор о стратегическом партнерстве, подписанный в январе 2025 года, формализовал эти более тесные отношения. Хотя он и не стал пактом о взаимной обороне, он создал основу для расширенного военного и экономического сотрудничества. Отсутствие обязательства защищать друг друга весьма симптоматично. Оно демонстрирует, что даже сейчас каждый режим сохраняет свободу преследовать собственные интересы, когда того требуют обстоятельства.

В то же время, сотрудничество между двумя странами дает России дополнительные возможности для ведения затяжной войны, оказывая дополнительное давление на украинскую ПВО, электросети и истощенные вооруженные силы. Существует и более широкая опасность. Боевой опыт, полученный в Украине, может быть использован для совершенствования оружия, систем радиоэлектронной борьбы и тактики. Уроки, извлеченные Россией и Ираном, в конечном итоге могут угрожать западным силам и их партнерам в других регионах.

Выводы очевидны. Россия и Иран сблизились, потому что их лидеры считают, что конфронтация с Западом отвечает их интересам. Их партнерство носит транзакционный, оппортунистический и потенциально опасный характер, даже если оно не дотягивает до формального военного союза. Великобритания, Европа и Америка должны ответить единством, укреплением обороны и постоянной поддержкой Украины. Им также следует сохранить дипломатические каналы и признать историческое недоверие, усложняющее отношения между Москвой и Тегераном.

Прежде всего, западные лидеры должны судить об этом партнерстве по его действиям, а не по заявлениям. Когда иранское оружие помогает России атаковать украинских мирных жителей и когда военное сотрудничество укрепляет два режима, решительно настроенных бросить вызов безопасности Запада, последствия очевидны. «Дружба» — удобное слово для пропаганды. Стратегические интересы — вот настоящая валюта международной политики. Запад игнорирует это различие на свой страх и риск.